«Решающее мгновение» — новая философия фотографического репортажа

Первая книга Анри Картье-Брессона собрала в себе фотографии мастера почти за двадцать лет. Работы, вошедшие в него, сами по себе являются визуальным изложением авторской концепции. Книга представляет собой 126 фотографий отпечатанных способом глубокой печати на хорошей бумаге. Этот фотоальбом, не смотря на возраст, до сих пор служит настольной книгой уважающего себя фотожурналиста.

Начинается она с текста, который писал сам Картье-Брессон. На четырнадцати страницах он излагает свои мысли о своей истории фотографа, о своем творческом методе, о новом понимании фотографического репортажа, о роли композиции, о взаимоотношениях черно-белой и цветной фотографии, о месте фотографической техники в творческом процессе, об отношениях фоторепортера и издателя. Этот текст особенно важен для творческих фотографов, которые стремятся к вершинам фотожурнализма.

Перевод книги «Решающее мгновение»

— Я, как и многие другие мальчишки, попал в мир фотографии с помощью фотоаппарата Box Brownie. Им я делал снимки с выходных дней и праздников. С детства у меня была страсть к живописи, которой я «отдавался» по четвергам и воскресеньям, в дни, когда французские школьники не ходили в школу. Постепенно, я делал для себя открытия просто «играя» с камерой. С момента, когда я стал думать, как использовать фотоаппарат, закончились «воскресные» снимки и «прикольные» фотографии моих друзей. Я стал серьезным. Я предчувствовал нечто особенное, и шел на этот «запах.

— Потом фильмы, некоторые из великих фильмов, научили меня смотреть и видеть. «Тайны Нью-Йорка», с участием Перл Фэй Уайт; лучший фильм Гриффита − «Сломанные побеги» (в российском прокате Сломанная лилия − прим. переводчика), знаменитый фильм Эрих фон Штрогейм − «Алчность»; «Потемкин» Эйзенштейна и «Жанна д’Арк» Карла Дрейера − это лишь некоторые из тех, которые меня преобразили.

— Позже я встретил фотографов, которые имели некоторые из отпечатков Атже. Я был под глубоким впечатлением и, соответственно, я купил себе штатив, черная ткань и деревянную камеру 3″ на 4″ из полированного ореха. Камера не имела затвора и чтобы сделать экспозицию, нужно было снять крышку с объектива, а затем надеть ее снова рукой. Эта последняя деталь, конечно, ограничивала меня неподвижным миром. Другие фотографические сюжеты казались слишком недоступными, или были «любительской чепухой». И тогда мне казалось, что, игнорируя их, я посвящал себя искусству с большой буквы.

— Далее обработка этого «Искусства» продолжалась в моем умывальнике. Я находил фотографический бизнес начинающего мастера на все руки довольно интересным. Я ничего не знал о печати, и не подозревал, что некоторые виды производимой бумаги дают мягкие по тону отпечатки, а некоторые другие − очень контрастные. Меня не беспокоили такие вещи, хотя я всегда злился, когда изображения не выходили нормально на бумаге.

— В 1931 году, когда мне было двадцать два, я отправился в Африку. В Кот-д’Ивуар я купил миниатюрную камеру, сделанный французской фирмой Krauss (такую я никогда не видел ни прежде, ни после). В ней использовалась пленка размером 35 мм, без перфорации. Целый год я делал снимки ей. По возвращении во Францию, мне нужно было проявить мои снимки. Сделать это раньше было невозможно потому, что я жил в поле, изолированным в течение большей части этого года. И вот я обнаружил, что влага попала в камеру, и что все мои фотографии были «украшены» узорами «гигантских папоротников».

— В Африке я подхватил черную лихорадку, и теперь надо было выздоравливать. Я остановился в Марселе. Небольшие сбережения позволили мне дальше жить и работать с удовольствием. Я только что открыл для себя «Лейку» (Leica). Она стала продолжением моих глаз. И я никогда уже с ней не расставался, с того самого момента как я ее купил. Я бродил по улицам весь день, с неослабным вниманием и готовностью «схватить», поймать жизнь − сохранить жизнь через фиксацию ее мгновения. Прежде всего, я жаждал захватить всю суть тех событий, которые разворачивались перед моими глазами, в изображение на одной фотографии.

— В то время у меня не было в голове мыслей о создании фотографического репортажа, в виде рассказанной истории как серии изображений. Эта идея пришла ко мне позже, как следствие анализа работ моих коллег и съемки для иллюстрированных журналов. Фактически, только в процессе работы для них, я, в конце концов, узнал − по крупицам − как сделать репортаж фотокамерой, как сделать фото-повествование.

— Я много путешествовал, хотя реально ничего не знал, как это делается. Я люблю тратить свое время в пути, имея возможность в перерывах между поездками, «переварить» то, что я видел. Приехав в новую страну, я предпочитаю немного пожить там, чтобы усвоить правила жизни. Поэтому я никогда не смог стать человеком «перекати-поле».

— В 1947 году, пять независимых фотографов, одним из которых был я, основали свое коллективное предприятие под названием «Magnum Photos». Этот кооператив распространял наши фоторепортажи по журналам в разные страны.

— Двадцать пять лет прошло с тех пор как я начал смотреть на мир через мой видоискатель, но я считаю себя по-прежнему любителем, хотя я давно не дилетант.

THE PICTURE-STORY

—Что на самом деле представляет собой фотографический репортаж, как «picture-story»? Иногда есть одна уникальная картинка, композиция которой обладает такой силой и богатством, и содержание которой так излучается наружу, что она одна − целая история. Но это случается редко. Элементы, которые вместе делают предмет выразительным, часто рассеяны, как в пространстве, так и во времени, и если объединить их силой «сценической постановки», то, я чувствую, обман. Но, если возможно так сделать снимки, как «сущность» и плюс ее субъективные искорки-дополнения для события, то это будет «picture-story», и страница служит для воссоединения дополнительных элементов, которые рассеяны по нескольким фотографиям.

— «Picture-story» объединяет в себе совместную работу ума, глаз и сердца. Цель этой совместной работы − изобразить суть каких-либо событий, которые находятся в процессе развертывания, а также передать субъективные впечатления. Но не существует четких правил этой работы, нет никакой закономерности. У вас должны быть начеку и мозг, и глаза, и сердце, поддержанные гибким телом…

Я сознательно оставляю без перевода термин Анри-Брессона picture-story. Причина в том, что сам фотограф отличает его от photographic reportage и заменить его русским − фоторепортаж, будет необоснованно. Главным в таком терминологическом подходе будет стремление указать на сложность нового подхода в репортаже, который предлагает Картье-Брессон. Надо отметить, что полный текст на английском можно найти в хорошей книге The Education of a Photographer by Charles H. Traub, Steven Heller and Adam B. Bell (Jun 1, 2006)

Первое издание книги оказалось и последним. Есть предположение, что ее не переиздали из-за отсутствия разрешения на обложку. Ведь рисунок на крышках и суперобложке сделан рукой Матисса.

В следующем сюжете из фильма Henri Cartier-Bresson: The Impassioned Eye фотограф листает свою первую книгу и рассказывает о некоторых фотографиях. Перевод с французского этого отрывка фильма такой:

  • Неплохо, когда фотография повторяет голос реальности, но только одну ее фразу или одну из двух.
  • Я зашел в кафе после работы и сидел за столиком там поймал эту пару…
  • Молодой человек пришел в трактир с птичкой, клетка была голубого цвета − ультрамариновая, свет на птице меня привлек…
  • Это один из двух служителей последних царей, коммунисты его оставили…
  • В пригороде Мехико, когда окно закрыто, то занята с клиентом…
  • Закрывая альбом. Это прекрасный подарок от дорого Матисса…

Читать по теме еще:

Чему я научился у великого мастера фотографии Анри Картье-Брессона